Коды на онлайн игры

Авторизация

Боты для игр

Коды для игр » Рецензии на игры » Разборка игры The Suffering: Ties That Bind
АвторАвтор: KylukovAV | Раздел: Рецензии на игры

Разборка игры The Suffering: Ties That Bind

 

И едкое произведение искусства, будь то книга или фильм, способно довести человека до нервического приступа быстрее, чем The Suffering: Ties That Bind (в дальнейшем попробуем ужать до STTB). Безумие — вот ключевое слово настораживающего зачина и спешащего следом основного действа, безумие внутреннее, куда более пугающее, чем та пустая агрессия, которая номинально доминирует во вступительном ролике. До момента, когда прогремит финальный аккорд пролога (а это именно пролог — выдох облегчения), дойдут не все, и причиной тому — тот самый парадокс, противоречие, ощущение нелогичности... или скорее нежелание принять страшноватую логику, которую предлагает игра.

Сердцебиение

Здесь страшно с самого начала. Страх — иррациональный, необъяснимый — цепляется за игрока при первой возможности. Вот, к примеру, Торк, играющий в шахматы. В шахматы, понимаете? Это пугает много сильней, чем события, которые последуют за так и оставшейся несыгранной партией: выпадающие из шкафов трупы, звонящие сами по себе телефоны (как это будет по-русски... камео?)... ну и демоны, разумеется. Куча демонов. Чертова пропасть демонов. Демонов разных: мелких (которые поначалу выглядят очень серьезными противниками) и покрупнее (которые поначалу выглядят как самые настоящие боссы... до тех пор, пока не начинают появляться парами, втроем... иногда вшестером), и очень больших, и самых опасных — личных демонов Торка, количество которых превосходит все пределы. Можно издеваться над «психологизмом» оригинальной The Suffering, но сложно отнять у нее узнаваемую атмосферу, четкое ощущение близкого конца — конца разумного существования, конца осмысленного поведения... ощущение пропасти, на краю которой находится отдельно взятый человек, если хотите. В STTB это ощущение усилено, и усилено стократно. В своих усердных стремлениях авторы STTB углубились в почти лавкрафтовские глубины. Та честность, та искренность, с которой они пытаются изучить природу человеческого насилия, природу человеческой изменчивости и человеческого непротивления, заставляют забыть об общей корявости всех задаваемых вопросов.

Точка опоры

Но вместе с тем история Торка плоха. Без дураков, она никакая. По сравнению с первой частью — просто комикс. Со всеми подозрительными экивоками и развилками, со всей сложностью и многомерностью — вторичный, украденный у старших братьев комикс. Детская травма, доктор из телеящика, суперзлодей (и не один), кучка приспешников статью пожиже... Смех! Однако STTB веришь сильнее — вероятно, из-за той же яростной авторской целеустремленности. Плохая история, хорошо подвешенный язык; да чего уж там, прекрасно подвешенный язык. Вот вам и секрет нервных припадков, вот вам и секрет неуютной, враждебной ауры игры, вот вам и секрет того, как получилось, что STTB не стала занудным трэш-клоном.

 

Разборка игры The Suffering: Ties That Bind

 

Визуализация вскрывает все карты: они верят. Они и вправду верят в то, о чем рассказывают. Иногда этого бывает недостаточно, в нашем случае — вполне. Картинка STTB вообще обскакала своего предшественника на три корпуса, но то, как создатели обошлись с обитателями своего Балтимора... кажется, это называется любовью. Вид самого завалящего, простите, торчка способен довести до икоты; что уж говорить о гигантских слепнях. О непредсказуемых, бездушных «червяках», о дрожащих в воздухе огненных «феях»... Как
описать холодок, пробегающий вдоль спины всякий раз, когда за стеной раздается чей-то тяжелый вздох или резкий металлический скрежет, который означает лишь одно: они идут, и идут быстро? Как можно передать ощущение того, что бьешь по живому, причиняешь боль живому... убиваешь живое? И, да, если вы считаете, что в The Suffering было слишком много врагов, приготовьтесь к тому, что в STTB их будет ровно в десять раз больше.

Если вы считаете, что поединки The Suffering были слишком сложны, приготовьтесь к тому, что некоторые из STTB-боев выиграть вовсе невозможно. Они могут продолжаться десятки минут... долгие десятки минут, до тех пор, пока насмешливый голос не укажет на незаметную трещину в бетонной стене. Встречи со спецподразделением после таких стычек выглядят дежурным лондонским чаепитием, серым и будничным, настолько они блеклы, невыразительны. Если и есть в STTB ненастоящее, то большей частью оно относится к людям.
The Suffering очень уютно чувствовала себя в режиме FPS; STTB только в таком виде и приемлема.

 

Разборка игры The Suffering: Ties That Bind

 

Постоянное созерцание собственной незащищенной спины неумолимо ведет к тяжелой форме паранойи, пусть даже поперек позвоночника и тянется махина переносного ракетного комплекса. Но дело, конечно, не только в этом. Если болезненный саунд — подавляющий, высасывающий последние витальные силы — внедрен в игру сознательно, то по отношению к болезненному управлению такого не скажешь. В режиме «от третьего лица» Торк необычайно уязвим, его реакция притупляется, а движения становятся ленивыми, размеренными. Он может позволить себе разминуться с дверью, промазать мимо спасительного люка или не попасть по визжащему противнику. Игра в значительной степени теряет свой шарм, тяжелый (и необыкновенно аттрактивный) ритм. Вид «из глаз», в конце концов, предполагает созерцание цельной картины, что в STTB жизненно необходимо. В ключевые моменты (бойня в кинотеатре, бойня в тюремных коридорах, бойня в детском доме) пользы от взгляда «из-за плеча» никакой, прожить удастся в лучшем случае с полминуты — и в этом есть своя... да-да, именно, логика; главный бич и основное топливо STTB: не будучи Торком, не сроднившись с его шкурой, победить не удастся.

Настигнутый злодей называет Торка «игроком» — и это апофеоз нагнетаемого давления, удар в пах; если до этого игра и существовала по эту сторону больничной палаты, то в тот момент она хлопает скрипучей дверью и пристально смотрит нам в лицо. На очерченной территории STTB глубже и сильнее хлесткого Manhunt, пусть и действует скорее задним умом, чем трезвым расчетом (этот трезвый расчет, как уже говорилось, попросту смешон). Голоса сбивают с толку и мешают сосредоточиться; они подсказывают, направляют и обманывают, чаще всего обманывают. Будь собой — дурной рекламный слоган, но — будьсо-бой будьсобой будьсобой — и ты уже не понимаешь, где ты, а где они — демоны, демоны, конечно, кто же еще; и что удивительного в том, что у твоего главного врага — твое лицо?

Он, как и ты, бил по живому, и причинял боль живому, и убивал живое, так какая между вами разница, да и кому она, эта разница, нужна, если есть люди, у которых сто четыре головы, но у этого — четыре, и все женские, и живут они у него под плащом? И что с того, что ты прыгнул в чертов бассейн за парнишкой, если ты же его туда и столкнул, если все эти собаки, и пулеметчики, и сигающие твари с лезвиями вместо рук нужны лишь для того, чтобы подать чертовски хороший пример, очень умно, гроссмейстерски умно, если можно так сказать? Какой прок во всей этой истории, и — скажите, пожалуйста, что важнее? история? рассказчик? что-то еще? Смысл теряется, неуловимо ускользает, история идет по кругу, персонажи повторяют друг друга и повторяют друг за другом; скрипя шестеренками, сверху медленно опускается бог из машины и открывает очередную дверь. Они все плавают здесь, в этом декоративном ядовитом озере, все до единого. Попробуйте убедить себя в том, что суть не в технике. Попробуйте, если сможете, доказать себе, что голая эмоция немощна. Попробуйте.

И непременно возвращайтесь.


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Что бы скачать некоторые файлы нужно зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Добавление комментария
Введите два слова, показанных на изображении: